Россыпи круглых домов-деревень свернули с Пути

"Война — это путь обмана. Поэтому, даже если ты способен, показывай противнику свою неспособность " (Суньцзы. "Искусство войны"). В конце 1980-х американским военным легли на стол спутниковые снимки китайской территории. "Святые угодники, — воскликнули янки, — каким образом мы проморгали неслабую группировку межконтинентальных ракет шахтного базирования!?"

Причём в каких-то 200 километрах от "дружественного Тайваня"! Ястребы из Пентагона не на шутку испугались. И, по слухам, попросили помочь рыцарей без страха и упрёка. В ЦРУ были рады: наконец-то появилась возможность использовать стоившую миллиарды долларов диверсионную разведгруппу, при подготовке которой были использованы технологии, полученные в зоне 51.

Пробравшись-таки к горам Уишань, что в провинции Фуцзянь, цэрэушники были несколько разочарованы: то были не шахты, а круглые дома-деревни – очень красивые, между прочим.

Вокруг не было ни колючей проволоки под напряжением, ни автоматчиков с собаками. Более того, гостеприимные хозяева могли запросто пригласить горе-шпионов на традиционную чайную церемонию. Ну да история об этом умалчивает.

Добрым молодцам урок: в Китай не стоит пробираться тайком без знания его богатейшей культурной традиции. Лучше бы американцы читали Конфуция, а не учебники по военной тактике.

Ну да ладно. А вот что же это за дома такие, которые даже из космоса могут заинтриговать?

Береговая линия пролива, соединяющего оба китайских моря, потрясающе красива. Тихие холмы равнинного Китая здесь преображаются и встречают Тихий океан цепочкой живописных и очень уютных гор Уишань.

В этом месте, в провинции Фуцзянь, и расположена бóльшая часть уникальных и ни на что не похожих домов-деревень тулоу (Tulou).

Термин "тулоу" обычно используется для обозначения замка, желательно круглого, высотой три-четыре этажа, возведённого семейным кланом народности хакка (этнически это китайцы, правда, живущие несколько обособленно). Но самое главное: в нём селятся только члены рода – порой более сотни семей одновременно!

Появились эти уникальные дома (или их прототипы) вероятно ещё во времена династий Южная Сун (960-1279) и Юань (1271-1368), когда первые хакка, жившие тогда на севере Китая, мигрировали на юг, одолеваемые кочевниками.

Окончательно концепция кланового жилища сложились уже в новое, по нашим меркам, время – в правление династии Цин (1644-1911).

Несмотря на то, что даже китайские официальные источники сейчас продвигают тулоу в качестве "земляного замка", некоторые из них были построены вовсе не из глины, а из обожжённого кирпича и даже из гранита. Хотя в большинстве случаев всё же применялась композитная смесь из глины, песка и извести, укладываемая и высушиваемая прямо на солнце.

Тулоу настолько органично вписываются в окружающий пейзаж, что их можно принять лишь за один из элементов ландшафтного парка, заботливо устроенного на радость туристов китайскими товарищами. Странно, что американцы заподозрили в них неладное.

Конфуцианство придало глубокий смысл культу предков и превратило его в первейшую обязанность каждого китайца: сыновняя почтительность и прочие полезные наработки.

Всё способствовало укреплению роли семьи. Причём семьи не в современном урбанизированном представлении, а клана, являвшегося де-факто реликтом ещё первобытной эпохи. В средневековом Китае этот принцип получил дополнительный стимул в виде возможностей роста благосостояния путём концентрации ресурсов.

А тут ещё и грустная история самих хакка внесла свою специфику: они оказались пришлыми на чужой земле и в основном им доставались малопригодные для земледелия предгорья Уишаня.

Приходилось бороться за свои права сообща. Сплочённость клана была залогом успеха его членов.

– Непобедимость заключена в самом себе; возможность победы зависит от врага.

Внешних угрозы и этнические конфликты закалили этих людей. Так и появились большие деревни. Но почему же они стали столь обособленными?

Издержки уездной политики: центр власти находился далеко. Довольно часто меняющиеся династии, объединения и разъединения земель, дворцовые интриги и личные устремления императоров Поднебесной – всё это не добавляло популярности решению проблем прибрежного региона в Центре.

Приходилось решать возникающие коллизии самостоятельно. Но не всегда получалось это сделать в соответствии с Дао и по заветам Конфуция. Даже после всех общекитайских пертурбаций стало понятно, что возникшие в качестве инструмента самозащиты кланы сами вдруг стали основным источником угрозы.

Междоусобицы и вендетты в сицилийском духе просто захлестнули горные районы Фуцзяня. Таков путь всех горцев, видимо.

В результате развернулось массовое строительство тулоу. Впрочем, пыла враждующих сторон это вовсе не охладило.

"Земляные замки" почему-то не раскрывались и не обрастали внешней, более активной, жизнью, как это произошло с европейскими крепостями. Наоборот, они становились ещё более монументальными и обороноспособными. И всё больше уходили в себя.

Наверное, это – характерная черта китайской культуры. Владея морями, китайцы не запустили маховик великих географических открытий, а наоборот, замкнулись в себе.

Толщина внешних стен тулоу достигает 2,5 метров (кверху они сужаются), высота – 18 метров.

Плюс бойницы, плюс покрытая сталью зачастую единственная входная дверь, плюс сотни отважных хакка внутри. Более того, главный вход был, как правило, укреплён противопожарной системой с файерволом (самым настоящим! – из огнеупорного материала) и цистернами для оперативного тушения возгорания.

Не удивительно, что императоры не стремились приводить туда свои армии.

Клановые войны были обыденным явлением. Ещё в 1859 году один христианский миссионер отмечал: "Не столько разбойники и пираты докучают хакка, сколько непрекращающиеся междоусобицы".

И это были не просто соседские ссоры, а самые настоящие родовые проклятия, которые люди смывали кровью и вновь заливали ею же из поколения в поколение.

Один из выдающихся синологов британец Морис Фридман (Maurice Freedman) установил статистическую зависимость между усложнением структуры кланов и ростом числа их столкновений.

Притом что споры за землю были к концу XIX века в основном в прошлом. Уже лет 500 как минимум. Видимо тулоу – одна из тех вещей, которая сама себе проблемы создаёт и уже без них жить не может. Автокаталитический процесс.

А внутри "домиков" как с междоусобицами было? Довольно интересно. Оказывается, жизнь в таком компактном жилище способствовала возникновению уникальных для иерархичной китайской культуры моделей поведения.

Толстая внешняя стена словно разделяет мир на две части: "там" – чужие, а "здесь" – наше всё. Строгие линии, укреплённые входы и редкие высокие бойницы словно говорят: внешний мир нам мало интересен.

Тулоу – плотная архитектура. В них компактным образом умещается несколько сотен жителей и десятки семей.

Везде – симметрия. У всех – одинаково маленькие окна, расположенные по периметру. Как снаружи, так и внутри – смотрящие на скрытый от посторонних глаз дворик.

Внутренний дворик, кстати говоря, является традиционным для всех классических китайских домов. У хакка он обычно служил для подсобных помещений, туалетов, кухонь и даже домики для гостей, бывало, там располагались.

Но самое главное – алтарь. Там воздают почести основателям рода. На стенах обычно висит портрет древнего старца с висячими бровями. То предок. Очень часто изображён журавль – символ долгой жизни.

Алтарь очень важен для китайцев. Там, например, проходит обучение мальчиков, проводят семейные совещания, принимают гостей, а женщины сообщают друг другу важнейшие новости.

В Южном Китае успех в жизни обычно объясняется сверхъестественными силами, которые проникают в нашу жизнь именно через алтарь предков: для этого он расположен на центральной оси здания, напротив входа (или в центре периметра, если тулоу круглое).

Поклонившись алтарю, гости могут попасть в жилые покои. Доступ в комнаты вдоль галереи на верхних ярусах им, впрочем, закрыт – это древняя традиция.

Некоторые помещения могут быть и совместного использования, но в целом они делятся между обитателями по справедливости – две-три комнаты на семью.

Причём расположены эти комнаты, как правило, друг над другом – каждая на своём ярусе. Такая вот вертикально-интегрированная коммуналка.

На первом этаже – кухня, иногда – столовая и она же гостиная. Над ними – опочивальня и будуар. На последнем этаже – кладовые и прочие потаённые места. Там лучше вентиляция, а в условиях влажного климата это немаловажно.

Двери жилых помещений выходят внутрь здания, на террасы, опоясывающие стену изнутри.

Считается, что в тулоу более справедливо распределена жилплощадь, чем в других традиционных китайских жилищах. Размер домохозяйства диктовался в основном размером семьи, но какие-то статусные привилегии, конечно же, были, несмотря на кажущуюся симметрию помещений.

Ведь это Поднебесная, как никак. Большое количество народа и обширные пространства требуют изощрённых управленческих инициатив.

Зато интересен другой факт: земляные замки не обнаруживают никаких следов изоляции женщин, что не характерно для восточных культур в целом и китайской в частности. Не совсем понятно, чем это вызвано. Теснотой? Возможно, но ведь она, теснота эта, устраивала поселенцев.

С одной стороны напоминает "свободу" жилища первобытной фратрии, но ведь тулоу ещё в начале прошлого века строили! Локальная девиация в рамках культурной эволюции, короче говоря. Да и свои все вокруг.

– С теми, кто рядом, ожидай далекого; с отдохнувшими ожидай усталого; с сытыми ожидай голодного. В этом путь управления силой.

Круглые тулоу – загадка и очей очарованье. При том, что других полностью круглых зданий во всём Китае днём с огнём не сыщешь.

Есть, правда, смотровые башни, но не в качестве самостоятельных сооружений. Некоторые исследователи предполагают, что именно их архитектуру подсмотрели призванные на службу хакка.

Другие считают, что цилиндрические строения возникли самостоятельно – в результате длительного пути конструктивных проб и ошибок.

В любом случае у круглого здания был ряд ощутимых преимуществ.

Во-первых, круглое легче строить – ввиду секционной симметрии проекта. Проще возводить крышу, опять же.

Во-вторых, более экономно расходуются материалы, особенно дерево. Внешний глиняный слой шире и длиннее, чем внутренний, где положен деревянный каркас – арифметика тут простая.

В третьих, цилиндрическое здание более устойчиво, особенно при землетрясениях.

В-четвертых, возникает меньше скандалов при разделе комнат: свет поступает во все покои практически равномерно – со стороны внутреннего дворика, вентиляция — одинаковая. Нет "угловых комнат" и прочих поводов для неизбывной зависти.

И в-пятых, согласно местным поверьям, злые духи находятся повсюду, и каждый лишний угол в доме – просто табличка "Добро пожаловать!" для них.

Впрочем, современные эпохе возникновения тулоу источники не сообщают ничего конкретного о причинах появления "круглого" стиля.

"Тот, кто знает, не говорит. Тот, кто говорит, не знает" (Лао-Цзы).

Да… Давно это было. Тулоу – целая эпоха в истории Китая. Они могут рассказать нам больше об истории этой великой цивилизации, чем почтенные монографии. Но теперь эта эпоха закончилась: новые общественно-политические формации, новые технологии, новые люди.

Потрясения XX века не обошли стороной и уникальную культуру хакка с её архитектурным апофеозом. Порой, рядом с древними башнями "новые китайцы" строят хорошо нам известные с плохой стороны краснокаменные чудища.

Но даже б если не потрясения: один тулоу строили в течение шести или семи лет. Сегодня аналогичное количество квадратных метров может быть возведено быстрее, а главное – дешевле.

Пришли в упадок и кланы: урбанизация. Теперь перспективно надеяться лишь на себя, на не помощь сородичей.

Что же ожидает тулоу? Безусловно, Китай не может быть музеем на открытом воздухе. Страна динамично развивается и можно пожелать ей всяческих успехов. Но как не допустить полного разрушения памятников?

Ведь они ещё вчера таковыми вовсе не казались. Это как если бы вы жили в Кремле, "в палатах": виделись бы они вам древним историческим памятником, имели бы символическое значение? Маловероятно.

Будем надеяться, что новые социальные веяния не идут вразрез с ходом мирового свершения. Впрочем, жители Китая известны почтением, без которого, по их мнению, невозможно проявление истинной гуманности.